I'm Peetaphile and I'm proud. А автор большущий молодец
2.2. Пит, до Игр, наблюдать за Китнисс издалека. IC
31.03.2012 в 23:19
1187Эй, привет, Китнисс, меня зовут Пит.
Но её серые глаза будто прожигают во мне дыру, и я отворачиваюсь, так ничего и не сказав. У Китнисс маленькая родинка над губой и вечная складка между бровями. Я помню наизусть школьное расписание её младшей сестрёнки Прим, потому что рядом с ней Китнисс улыбается. Я не совру, если скажу, что у неё самая красивая улыбка в мире.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и мне бы хотелось видеть тебя чаще.
Это же так просто сказать: несколько слов, и между нами уже появится мостик. Узкий, шаткий, но со временем мы бы смогли превратить его в настоящую опору.
— Мадж, ты сегодня чудесно выглядишь! — улыбаюсь я однокласснице, хотя наблюдаю за стоящей неподалёку Китнисс. Она вздрагивает от моего громкого, чересчур весёлого голоса и хмурится. Бросает угрюмый взгляд через плечо и быстро уходит.
—… надеюсь, — заканчивает Мадж и выжидательно смотрит.
— Извини, я задумался, мне показалось внезапно, что запели птицы.
— Оу, — Мадж оглядывается и понимающе качает головой. Я думаю, она всё понимает. — Ты чудесный, Пит.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит и я чудесный. Ты так не считаешь?
Чёрт!
Сегодня я украл печенье. Мне кажется, мать заметила, но мне, если честно, плевать. Кругляшки с розовыми цветами из глазури лежат в кармане. Интересно, ей понравится?
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и у меня для тебя есть печенье.
Что-то мне подсказывает, что она его не примет. Но я всё равно не вытаскиваю печенье из кармана, отчасти чтобы другие не видели, отчасти чтобы случайно самому не съесть. Это — лучшее, что готовится в нашей пекарне, и я сам рисовал на нём цветы.
— Китнисс! — слышу недалеко звонкий голос Прим.
Как можно быстрее я поворачиваю за угол, не хочу пропустить улыбки Китнисс, и встречаюсь с ней глазами. В них плещется удивление и… вопрос? Мне кажется, что она чуть подаётся вперёд и приоткрывает рот. Но я опускаю голову.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я очень хочу, чтобы ты улыбнулась лично мне.
Я быстро возвращаюсь обратно и прислоняюсь к стене. Чёрт. Она ведь меня узнала? Точно узнала. Печенье жжёт карман. Через пару дней оно или испортится, или рассыплется в труху, а украсть новое я уже вряд ли смогу. Значит, два дня решат всё? Вспоминаю, что послезавтра Жатва и чувствую, как внутри начинает подниматься какая-то нервозность. У меня есть два дня, включая этот, чтобы заговорить с Китнисс Эвердин. Больше случая не представится.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я наблюдаю за тобой с пяти лет.
— Я очень боюсь, — слышу за углом громкий шёпот Прим. — А что, если…
— Не говори ерунды, Прим, ты же знаешь, что твоё имя никогда не вытянут, тебя впишут всего один раз.
— Но…
— Закончили разговор. Перестань об этом думать.
Я слышу маленькую перебранку сестёр, и мне хочется выйти из-за угла, прижать к себе Китнисс, приобнять Прим и сказать, что я — тот, кто сможет их защитить.
— При… — начинаю я, выходя из-за угла, но тут же слышу низкий голос Гейла Хоторна.
— Ну и почему самая милая девочка в Дистрикте сегодня такая грустная?
Я кашляю и прохожу мимо, чувствуя, как серые глаза Китнисс прожигают во мне дыру. Иногда мне кажется, что я самый жалкий человек в мире. Пусть бы моё имя вытащили на Жатве, тогда она меня хотя бы заметила, может быть, даже зашла пожелать удачи… Я осекаюсь и корю себя за малодушие и страх: что бы я сейчас ни думал, попасть на Игры мне бы… не хотелось.
Охота, вспоминаю я внезапно. Как же мог забыть: я поймаю Китнисс, когда она будет возвращаться с охоты. Она всегда пользуется одним и тем же лазом, недалеко от её дома и, по правде говоря, не очень скрывается. Пару раз её чуть не схватили, я даже слышал, как миротворцы переговаривались, чтобы засечь её с поличным: мясо, конечно, все любят, но излишнее своеволие не прощают никому. Тогда у меня оказались под рукой свежие, только что испечённые для мэра булочки с корицей и изюмом… Мама была очень недовольна, узнав, что на меня напали дикие собаки («Идиот! Только ты мог привлечь диких собак в нашем районе! Ещё один такой проступок — и пойдёшь в шахты!»).
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы тебя защитить.
Звёзды явно не на моей стороне. Жатва приближается, и люди постепенно сходят с ума. Мне кажется, даже птицы перестают петь, чувствуя напряжение в городе. Мать будто сорвалась с цепи: не выпускает никого из дома, заставляет работать вдвое больше обычного - принеси, унеси, помой, вычисти, разбери, просей и так до бесконечности. Мои два дня подходят к концу, а я так и не подошёл к Китнисс. Это грызёт меня изнутри, я чувствую приближение чего-то неясного, оно давит на меня, будто отсчитывая последние часы моей жизни.
Я убегаю из дома в день Жатвы рано утром, хотя уже точно знаю: я опоздал. Китнисс в это время уже в лесу, охотится, и найти её там, одну, я не смогу никогда. У меня есть всего один, очень маленький шанс, что с охоты она вернётся одна, без Хоторна, и эта надежда греет сердце.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я хочу, чтобы ты знала, что ты — самая необыкновенная.
Печенье с глазурью всё ещё лежит в кармане, и мне хочется отдать его незамедлительно. Может, достать его из пакета и проверить, в порядке ли оно? Но руки дрожат так сильно, что я боюсь лишь сильнее его разломать. На Луговине почти негде укрыться, но уже давно я приметил небольшой куст. Однажды я слышал его название, но так и не запомнил. Я здесь нечастый гость, убежать из дома удаётся далеко не всегда, но при возможности… Здесь я вижу Китнисс настоящую: она лёгкая, сосредоточенная, иногда смеётся (с Хоторном, конечно, но я рад, что мне достаётся хотя бы это), но всегда прекрасная. Мне кажется, она просто не понимает, какое впечатление производит на людей.
Не повезло: из лаза появляются двое — Китнисс и Хоторн, оба нагруженные дичью и ягодами. Мне уже почти плевать, что она не одна, я чувствую, что это последний шанс увидеть её так близко и иметь возможность что-то ей сказать.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит…
Китнисс чем-то встревожена, она хмурится и иногда бросает короткие пытливые взгляды на Хоторна. Всё равно.
Привет, Китнисс, меня зовут…
Я не могу. Я понимаю это в тот самый момент, когда выбираюсь из куста и стою на Луговине один. Кажется, я никогда не решусь подойти к этой девушке. Я вытаскиваю из кармана печенье и высыпаю несколько штук на ладонь. Надо же, совсем целые, будто я их не таскал с собой целые дни напролёт. Это почти что чудо. Я улыбаюсь, и аккуратно убираю его обратно. После Жатвы — самое удачное время, чтобы подойти: когда уже рад, что не твои близкие будут на Игре, и не очень понимаешь, что твой сосед может никогда не вернуться назад. Да, я поговорю с ней после Жатвы.
Звёзды явно не на моей стороне. Я не успеваю понять, что Китнисс — моя Китнисс — уходит на Игры, как слышу своё собственное имя из уст Эффи. За ту минуту, что я пробираюсь к сцене, в голове проносится одиннадцать лет жизни, вернее, той жизни, когда я видел Китнисс. Её серые глаза, красивые, хоть и ободранные, руки, мягкие, чуть обветренные губы, я слышу её голос… Я протягиваю руку и хватаю её холодные пальцы в нелепом пожатии.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я тебя люблю.
Я тяжело сглатываю и понимаю, что сделаю всё невозможное, чтобы она осталась жива.
— Привет.
URL комментарияНо её серые глаза будто прожигают во мне дыру, и я отворачиваюсь, так ничего и не сказав. У Китнисс маленькая родинка над губой и вечная складка между бровями. Я помню наизусть школьное расписание её младшей сестрёнки Прим, потому что рядом с ней Китнисс улыбается. Я не совру, если скажу, что у неё самая красивая улыбка в мире.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и мне бы хотелось видеть тебя чаще.
Это же так просто сказать: несколько слов, и между нами уже появится мостик. Узкий, шаткий, но со временем мы бы смогли превратить его в настоящую опору.
— Мадж, ты сегодня чудесно выглядишь! — улыбаюсь я однокласснице, хотя наблюдаю за стоящей неподалёку Китнисс. Она вздрагивает от моего громкого, чересчур весёлого голоса и хмурится. Бросает угрюмый взгляд через плечо и быстро уходит.
—… надеюсь, — заканчивает Мадж и выжидательно смотрит.
— Извини, я задумался, мне показалось внезапно, что запели птицы.
— Оу, — Мадж оглядывается и понимающе качает головой. Я думаю, она всё понимает. — Ты чудесный, Пит.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит и я чудесный. Ты так не считаешь?
Чёрт!
Сегодня я украл печенье. Мне кажется, мать заметила, но мне, если честно, плевать. Кругляшки с розовыми цветами из глазури лежат в кармане. Интересно, ей понравится?
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и у меня для тебя есть печенье.
Что-то мне подсказывает, что она его не примет. Но я всё равно не вытаскиваю печенье из кармана, отчасти чтобы другие не видели, отчасти чтобы случайно самому не съесть. Это — лучшее, что готовится в нашей пекарне, и я сам рисовал на нём цветы.
— Китнисс! — слышу недалеко звонкий голос Прим.
Как можно быстрее я поворачиваю за угол, не хочу пропустить улыбки Китнисс, и встречаюсь с ней глазами. В них плещется удивление и… вопрос? Мне кажется, что она чуть подаётся вперёд и приоткрывает рот. Но я опускаю голову.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я очень хочу, чтобы ты улыбнулась лично мне.
Я быстро возвращаюсь обратно и прислоняюсь к стене. Чёрт. Она ведь меня узнала? Точно узнала. Печенье жжёт карман. Через пару дней оно или испортится, или рассыплется в труху, а украсть новое я уже вряд ли смогу. Значит, два дня решат всё? Вспоминаю, что послезавтра Жатва и чувствую, как внутри начинает подниматься какая-то нервозность. У меня есть два дня, включая этот, чтобы заговорить с Китнисс Эвердин. Больше случая не представится.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я наблюдаю за тобой с пяти лет.
— Я очень боюсь, — слышу за углом громкий шёпот Прим. — А что, если…
— Не говори ерунды, Прим, ты же знаешь, что твоё имя никогда не вытянут, тебя впишут всего один раз.
— Но…
— Закончили разговор. Перестань об этом думать.
Я слышу маленькую перебранку сестёр, и мне хочется выйти из-за угла, прижать к себе Китнисс, приобнять Прим и сказать, что я — тот, кто сможет их защитить.
— При… — начинаю я, выходя из-за угла, но тут же слышу низкий голос Гейла Хоторна.
— Ну и почему самая милая девочка в Дистрикте сегодня такая грустная?
Я кашляю и прохожу мимо, чувствуя, как серые глаза Китнисс прожигают во мне дыру. Иногда мне кажется, что я самый жалкий человек в мире. Пусть бы моё имя вытащили на Жатве, тогда она меня хотя бы заметила, может быть, даже зашла пожелать удачи… Я осекаюсь и корю себя за малодушие и страх: что бы я сейчас ни думал, попасть на Игры мне бы… не хотелось.
Охота, вспоминаю я внезапно. Как же мог забыть: я поймаю Китнисс, когда она будет возвращаться с охоты. Она всегда пользуется одним и тем же лазом, недалеко от её дома и, по правде говоря, не очень скрывается. Пару раз её чуть не схватили, я даже слышал, как миротворцы переговаривались, чтобы засечь её с поличным: мясо, конечно, все любят, но излишнее своеволие не прощают никому. Тогда у меня оказались под рукой свежие, только что испечённые для мэра булочки с корицей и изюмом… Мама была очень недовольна, узнав, что на меня напали дикие собаки («Идиот! Только ты мог привлечь диких собак в нашем районе! Ещё один такой проступок — и пойдёшь в шахты!»).
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы тебя защитить.
Звёзды явно не на моей стороне. Жатва приближается, и люди постепенно сходят с ума. Мне кажется, даже птицы перестают петь, чувствуя напряжение в городе. Мать будто сорвалась с цепи: не выпускает никого из дома, заставляет работать вдвое больше обычного - принеси, унеси, помой, вычисти, разбери, просей и так до бесконечности. Мои два дня подходят к концу, а я так и не подошёл к Китнисс. Это грызёт меня изнутри, я чувствую приближение чего-то неясного, оно давит на меня, будто отсчитывая последние часы моей жизни.
Я убегаю из дома в день Жатвы рано утром, хотя уже точно знаю: я опоздал. Китнисс в это время уже в лесу, охотится, и найти её там, одну, я не смогу никогда. У меня есть всего один, очень маленький шанс, что с охоты она вернётся одна, без Хоторна, и эта надежда греет сердце.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я хочу, чтобы ты знала, что ты — самая необыкновенная.
Печенье с глазурью всё ещё лежит в кармане, и мне хочется отдать его незамедлительно. Может, достать его из пакета и проверить, в порядке ли оно? Но руки дрожат так сильно, что я боюсь лишь сильнее его разломать. На Луговине почти негде укрыться, но уже давно я приметил небольшой куст. Однажды я слышал его название, но так и не запомнил. Я здесь нечастый гость, убежать из дома удаётся далеко не всегда, но при возможности… Здесь я вижу Китнисс настоящую: она лёгкая, сосредоточенная, иногда смеётся (с Хоторном, конечно, но я рад, что мне достаётся хотя бы это), но всегда прекрасная. Мне кажется, она просто не понимает, какое впечатление производит на людей.
Не повезло: из лаза появляются двое — Китнисс и Хоторн, оба нагруженные дичью и ягодами. Мне уже почти плевать, что она не одна, я чувствую, что это последний шанс увидеть её так близко и иметь возможность что-то ей сказать.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит…
Китнисс чем-то встревожена, она хмурится и иногда бросает короткие пытливые взгляды на Хоторна. Всё равно.
Привет, Китнисс, меня зовут…
Я не могу. Я понимаю это в тот самый момент, когда выбираюсь из куста и стою на Луговине один. Кажется, я никогда не решусь подойти к этой девушке. Я вытаскиваю из кармана печенье и высыпаю несколько штук на ладонь. Надо же, совсем целые, будто я их не таскал с собой целые дни напролёт. Это почти что чудо. Я улыбаюсь, и аккуратно убираю его обратно. После Жатвы — самое удачное время, чтобы подойти: когда уже рад, что не твои близкие будут на Игре, и не очень понимаешь, что твой сосед может никогда не вернуться назад. Да, я поговорю с ней после Жатвы.
Звёзды явно не на моей стороне. Я не успеваю понять, что Китнисс — моя Китнисс — уходит на Игры, как слышу своё собственное имя из уст Эффи. За ту минуту, что я пробираюсь к сцене, в голове проносится одиннадцать лет жизни, вернее, той жизни, когда я видел Китнисс. Её серые глаза, красивые, хоть и ободранные, руки, мягкие, чуть обветренные губы, я слышу её голос… Я протягиваю руку и хватаю её холодные пальцы в нелепом пожатии.
Привет, Китнисс, меня зовут Пит, и я тебя люблю.
Я тяжело сглатываю и понимаю, что сделаю всё невозможное, чтобы она осталась жива.
— Привет.